Москву 5 раз захватывали иноземцы
Интересные факты
Столица нашей Родины, Москва, 5 раз в истории становилась добычей иностранных захватчиков. Под её стенами были и татары, и поляки, и французы, и немцы.
Первый раз Москва была захвачена и сожжена в 1238 году ханом Батыем, когда он пришел со своим войском на русские земли. В том время Москва была небольшой деревянной крепостью.
В 1382 году другой татаро-монгольский хан Тохтамыш захватил Москву. Причем после нескольких дней безуспешного штурма города Москва была взята хитростью. Тохтамыш и суздальско-нижегородские княжичи пообещал горожанам почетный мир, и когда посольство вышло встречать неприятеля, татары захватили город. Всех жителей перебили или взяли в плен как рабов, княжескую казну и другие ценности вывезли, Москву сожгли.
В 1571 году уже крымский хан Девлет-Гирей сжег Москву. Однако ему не удалось захватить каменный Кремль, все атаки крымцев были отбиты. Основные силы Москвы в это время были на Ливонской войне. Поэтому Девлет-Гирей сжег предместья Москвы и разорил все деревни на своем пути. Считается, что в плен он взял около 150 тысяч человек в этом набеге.
В 1610 году польские войска вошли в Москву почти без боев, поскольку московские бояре призвали на царствование польского королевича Владислава. И только в 1612 году с помощью второго народного ополчения под командование Минина и Пожарского удалось выбить поляков из Москвы.
Последний раз Москва была отдана на поругание неприятелю в 1812 году, в первопрестольную вошел Наполеон. Французская оккупация продолжалась 5 недель. К тому же, Москва в очередной раз сгорела.
Сберечь сердце столицы. Самые популярные мифы о маскировке Кремля
Накануне Великой Отечественной войны Кремль оставался особой территорией, изолированной от остального города: здесь действовали свои порядки работы, проживания и посещения. С началом боевых действий нацисты поставили перед собой цель – уничтожить сердце Москвы, сделав так, чтобы от вековых построек не осталось и следа. Благодаря находчивости советских ученых, архитекторов и военных, сделать им этого не удалось. Без малого тридцать гектаров территории буквально исчезли на глазах, «превратившись» в обычную жилую застройку.
До 2010 года документы, связанные с маскировкой Московского Кремля в годы войны, оставались засекреченными. Это обстоятельство породило немало мифов и легенд, требующих опровержения или как минимум уточнения.
Миф №1. На западе Москвы построили «ложный» Кремль
По слухам, точную копию настоящего Кремля построили не то на Крылатских холмах, не то на Ходынском поле. Увы, подтверждения этой информации на сегодняшний день нет. Все доступные архивные документы не содержат данных о «ложном Кремле», а историкам остается лишь строить догадки. Тем не менее доподлинно известно, что сооружение построек из фанеры действительно широко применялось при маскировке. Макеты, созданные для того, чтобы сбить врага с толку, достигали пяти метров в высоту. Для Мавзолея сшили гигантский чехол, отдаленно напоминающий трехэтажный жилой дом.
Основным способом маскировки была так называемая плоскостная имитация – крыши и открытые фасады перекрасили, кремлевские стены разрисовали под окна и двери подъездов, а поверх зубцов уложили фанерные крыши или натянули полотнища с рисунком. Звезды на башнях выключили и накрыли чехлами, кресты и купола тоже замаскировали, окрасив в неприметный серый цвет – их блеск мог выдать всю постройку. Всего появилось несколько ложных кварталов: на самой Красной площади, по наружному контуру Александровского сада, в Большом сквере, а также в Тайницком саду.
Миф №2. Московский Кремль спас ученый-энтомолог, который встречался лично со Сталиным
Одна из легенд гласит, что идею маскировки Кремля впервые озвучил ленинградский профессор Борис Николаевич Шванвич – специалист по насекомым. Побывав на приеме у И.В. Сталина, он якобы принялся объяснять тому принципы стереоморфизма и мимикрии на примере бабочек, скрывающихся от опасности, а затем предложил таким же образом «спрятать» Кремль. На деле все обстояло несколько иначе. Во-первых, Шванвич никогда не встречался со Сталиным, хотя и получил от него поручение. Во-вторых, ученый отвечал за маскировку танков и зданий в родном Ленинграде – например, его стараниями удалось сохранить Смольный. Здание накрыли сеткой, на которой в определенном порядке располагались светлые и темные пятна – это должно было дезориентировать врага, смотревшего на конструкцию сверху. Нацистским летчикам казалось, что под ними не дом, а руины, на которые не стоит тратить снарядов. В благодарность за проделанную работу Борису Шванвичу позволили сохранить кафедру энтомологии (ранее ее планировалось ликвидировать), и ученый еще десяток лет занимался изучением насекомых для самых разных целей – например, планировал наладить разведение шелкопрядов, дающих очень прочные нити для парашютов.
Что касается маскировки Кремля, то задумались о ней еще в начале Второй мировой войны. Генерал-майор Николай Кириллович Спиридонов несколько раз обращался к руководству, но на его предложения отвечали отказом. Наконец, 26 июня 1941 года он представил Лаврентию Берия записку, в которой указывал на безотлагательность маскировки Кремля и ближайших территорий. К записке Спиридонов приложил план и эскизы, подготовленные группой архитекторов во главе с академиком Иофаном – автором нереализованного проекта Дворца Советов. Спустя всего два дня работа закипела. Завершили ее через полтора месяца. К 1 августа 1941 года Московский Кремль надежно укрыли от взора противника.
Миф №3. Благодаря маскировочным мероприятиям Кремль не пострадал при авианалетах
Сколь эффективными ни были бы мероприятия по маскировке сердца столицы, их проведение, увы, лишь снизило ущерб, но не предотвратило разрушений. Нацисты располагали подробными картами Москвы благодаря проделанной разведчиками съемке с воздуха. Враг знал, где находится Кремль, хотя и пребывал в замешательстве от его нового облика. Бомбили все: и настоящие здания, и их «двойников». Последние для убедительности ярко подсвечивались, привлекая к себе внимание.
В первые месяцы войны, когда Красная армия была вынуждена отступать вглубь страны, Москва подвергалась ожесточенным бомбардировкам. Когда враг подошел на критически близкое расстояние, органы власти переместились из Кремля на станцию «Кировская» столичной подземки. В 1941-1942 годах Кремль атаковали с воздуха восемь раз: сбросили пятнадцать фугасных, две осветительные и 151 зажигательную бомбы. Наибольшее число жертв принесли авианалеты 12 августа и 29 октября 1941 года, под которыми погибали военнослужащие Кремлевского гарнизона. Когда бомбардировки прекратились, был составлен акт о разрушенных за год сооружениях на территории Кремля. Стоимость работ по восстановлению зданий составила чуть более трех миллионов рублей. Не окажись в центре столицы маскировочных сооружений, эта сумма была бы гораздо больше, а внешний облик Москвы пришлось бы восстанавливать по картинам, фотографиям и макетам.
Кремлевский капкан: что ждало врагов, попавших внутрь Спасской башни
Парадная Спасская башня Кремля стала не только украшением крепости, а позднее – и символом города, но и положила начало сооружению восточной линии укреплений Кремля. Она была построена в 1491 году по проекту итальянца Пьетро Антони Солари по заказу Ивана III.
Непрошенный гость – татарин и прочие
При Грозном Русское царство участвовало в нескольких военных конфликтах, что вынуждало усиливать и совершенствовать обороноспособность Москвы. Еще при Дмитрии Донском были предприняты первые попытки превратить деревянный Кремль в каменный, а завершил начатое Иван Грозный. Он поручил местным и заграничным архитекторам не только возвести прочные стены, которые неспособен уничтожить пожар, но и построить в башнях хитроумные ловушки для непрошенных гостей.
Строили! Знаем!
Проектировщикам не пришлось изобретать: классическое устройство хорошей военной крепости было известно с древних времен. Поэтому кремлевские стены и Спасскую башню окружал Алевизов ров, проложенный между Москвой-рекой и Неглинной. Он не только затруднял марш-бросок под стены, но и делал невозможным подкоп. Вырываемый в любом месте туннель автоматически заполнялся водой и обрушался.
Кроме этого, все въездные башни Кремля, в том числе и Спасская, получили в каменном варианте так называемые стрельницы. Характерные для военной архитектуры пристройки к башням прикрывали проездные ворота с внешней стороны и использовались при строительстве практически всех крепостей XV века.
В Спасской башне решили не делать слишком много ловушек. Хватило и стандартной отводной стрельницы. Поэтому называемая в те времена Фроловской башня не получила многого из того, что, к примеру, годом позднее было реализовано при строительстве Ивангородской крепости на правом берегу Нарвы.
В нескольких местах крепостных стен главного западного форпоста сохранились сквозные желоба, по которым защитники крепости спускали врагов как с горки. Не успевшим и глазом моргнуть захватчикам, оказавшимся снаружи крепостной стены, приходилось начинать штурм снова. Были в крепости устроены и специальные разрывы с переброшенными деревянными мостиками. Подъем мостков позволял отрезать часть крепостной стены и задержать врагов перед образовавшимся разрывом-пропастью.
А еще на стенах Ивангородской крепости есть сквозные деревянные мостки. Если на них оказывалось слишком много человек, мостки просто обрушались под тяжестью и захватчики снова оказывались снаружи крепости. Те, кто не получил увечья во время полета с многометровой высоты, могли попробовать повторный штурм.
Принцип действия
Эффективность отводной стрельницы была доказана на протяжении веков, а принцип действия ловушки прост, как все гениальное. Если враги прорывались через ворота стрельницы, то дальнейшее их продвижение к основной проездной арке быстро блокировали.
Сверху мгновенно опускали герсу – металлическую решетку, которая запирала неприятеля внутри. Оказавшихся в капкане оставалось только уничтожить, что с успехом и делали лучники, стоявшие на галерее второго этажа. Понятно, что плененные пытались отстреливаться, поэтому защитники крепости стреляли из луков и кидали бочки с горящей смолой, прячась за зубцами башни.
И даже когда защитники Кремля сдавали крепость, сама Спасская башня пыталась если не остановить, то хотя бы задержать врага. Как писал историк Иван Снегирев, въезжающий в Москву Наполеон во время проезда через ворота Спасской башни лишился любимой треуголки – ее сорвал с головы сильнейший порыв ветра. А позднее сбылось и народное поверье о проклятии для каждого, кто пройдет под воротами Спасской башни в головном уборе. Великий французский император закончил жизнь в изгнании на острове Святой Елены. Свою «ловушку» поверженный пленник англичан называл «железной клеткой Тамерлана».